Зелёный worldtimer, мечта деда Шойфеле и слот в коллекции, который я не собирался открывать.
Выпуск № 9
Два месяца с суперклоном Submariner, бутик Rolex, который не отличил подделку, и вопрос, зачем платить в десять раз дороже за предмет, совпадающий с копией на 99 процентов.
Зелёный worldtimer, мечта деда Шойфеле и слот в коллекции, который я не собирался открывать.
Omega Speedmaster: белый Moonwatch и биография, которую все помнят неправильно.
Fifty Fathoms 42 Ti и спор о первенстве, который упирается в одну лодку 1953 года.
Radiomir California, цена свечения от радия до Elux и бренд, который начал делать правильные шаги.
PAM914: официальная легенда, фактчек Perezcope и культ, который пережил разоблачение.
JLC Polaris, корпус-компрессор и инженерная школа, которую убил кварц, но стиль пережил её.
IWC Mark XX: часы по техзаданию войны.
Milgauss: молния, зелёное стекло и часы для людей, которые исследуют тайны природы.
Гид по worldtimer'ам: кабинотье, придумавший жанр, циферблаты, которые врут каждое лето, и карта всего рынка в двух таблицах.
Richemont владеет восемью великими часовыми марками. Деньги группе приносят не они, а два ювелирных дома.
Девять лет оценок Morgan Stanley: эволюция отрасли на примере 10 лидеров, 2017–2025.
Винтажный Tudor Ranger подделывают чаще всех: донор Oyster Prince за полторы тысячи и перерисованный циферблат дают часы за 7–10 тысяч.
После кражи «Джоконды» в 1911 году толпы шли смотреть на пустую стену: самой известной картиной она стала, пока её не было на месте.
Клону сделали коробку и бумаги, но не запись у производителя: Vacheron Constantin и Breitling уводят подтверждение подлинности в цифровой паспорт.